Жалостный звук пробудил интерес у проходившей мимо секретарши Лерочки. Тормознув, девушка испуганно заглянула мне в лицо:
— Ксюх, ты чего? Ревешь, что ли?
— Пока еще нет, — удрученно вздохнула я. — Но чувствую, что скоро буду.
— Понятненько... — Лерочка сочувственно кивнула. — Иваныч сообщил про сокращение. Я угадала?
— Какое еще сокращение? — схватившись за сердце, испуганно ахнула Лиля.
— Такое! — завистливо глядя на бриллиантовые сережки Лили, сердито бросила Лера. — На работу вовремя приходить надо! А то нарушают дисциплину, а потом удивляются, что к ним применяют административные меры!
— Да что же это такое? — возмутилась Лиля. — Да я всего один раз опоздала!
— Угу… Мне-то хоть не ври, — презрительно фыркнула Лера. Затем развернулась и, покачивая худенькими бедрами, пошла по коридору.
— Видала нахалку?! — толкнув меня локтем, сердито хмыкнула Лиля. — Дожили! Яйца курицу учат!
— Не бери в голову! — отмахнулась я. — Лучше пожелай мне ни пуха ни пера!
— Ни пуха ни пера!
— К черту! — Поплевав через левое плечо, я пошла в сторону директорского кабинета. Шла, дрожа от страха. Как на эшафот. Что буде-е-ет...
— Оксан, что ты там бормочешь? — Подняв глаза, я увидела улыбающееся лицо нашего главбуха Маргариты.
— Молюсь, — протяжно вздохнула я.
— Молишься? — переспросила она. — С чего это вдруг?
— Как с чего? Переживаю. Меня Борис Иванович вызвал.